Болит голова у фармацевтов...

Лаборатория Здоровья

Болит голова у фармацевтов...

Болит голова у фармацевтов

Прошедшее десятилетие было не самым удачным для фармацевтических компаний и производителей медицинского оборудования. И те и другие постоянно сталкивались с проблемами безопасности продукции. Хуже всего пришлось Johnson & Johnson: компания даже вынуждена была отчитываться в Конгрессе за дефектную партию детских препаратов Motrin, Tylenol и других лекарств.

В одних случаях на упаковке была неправильно указана доза, в других — источником проблем было само действующее вещество, утверждает Комиссия по контролю за лекарствами и питательным веществами (FDA). Пациенты, скорее всего, не пострадали — чего нельзя сказать о репутации Johnson & Johnson.

Motrin — лишь последняя в череде неудач, подпортивших репутацию фармацевтов. Производителям лекарств и медицинского оборудования нравится думать, что они развивают медицину, и, как правило, это так. Их исследования позволили создать прорывные препараты вроде Gleevec (против лейкемии) или Zocor (снижающего уровень холестерина в крови). Но чаще, чем готовы признать участники рынка, попытки исцеления приводят к печальным результатам.

Десять лет назад считалось, что секвенирование генома откроет бесконечный источник новых лекарств. Ничего подобного не случилось. Количество новых препаратов не увеличилось, а на стареющие медицинские хиты валились неудачи.

Решающий удар пришелся на 2004 год, когда компания Merck отозвала Vioxx. Компания активно рекламировала лекарство как безопасное обезболивающее, поскольку оно, в отличие от конкурентов, не вызывало язвы. Но выяснилось, что препарат увеличивает вероятность сердечных приступов. В Merck замалчивали историю с сердечными приступами несколько лет, пока можно было оспаривать факты. Компании удалось ограничить сумму судебных выплат $5 млрд, но эхо скандала с Vioxx до сих пор продолжает отдаваться по всей отрасли. Возможные побочные эффекты лекарств, особенно на сердце, стали проверяться куда тщательнее. Из-за этого упали, например, продажи препарата от диабета Avandia производства GlaxoSmithKline.

С тех пор проблемы с безопасностью были выявлены у множества лекарств и медицинских приспособлений. Антидепрессанты, как оказалось, могут повышать уровень суицидальных настроений у детей и подростков. В некоторых сердечных дефибрилляторах обнаружились бракованные провода, которые могли отказать в самый нужный момент. Продажи Trasylol фирмы Bayer (препарат уменьшает кровотечения при полостных операциях) были приостановлены после того, как группа независимых исследователей показала повышение риска смерти пациентов в результате его использования.

Проблема отчасти в том, что фармакологический бизнес зависит от блокбастеров больше, чем любой другой, кроме, пожалуй, Голливуда. Чтобы создать один-единственный хит, надо перепробовать сотни потенциальных лекарств и потратить больше $1 млрд. Награда за это может быть огромной: понижающий уровень холестерина Lipitor фирмы Pfizer заработал в прошлом году больше денег, чем кассы всех кинотеатров Америки, — $11 млрд против $10,3 млрд.

Чтобы отсеять сильно токсичные препараты, годятся и небольшие исследования. Но большинству массовых препаратов требуются обширные клинические испытания на тысячах пациентов. Некоторые редкие, но очень серьезные проблемы выявляются только после того, как препарат выходит на рынок и его начинают принимать уже сотни тысяч.

Проблемы безопасности часто застают компании врасплох. Сложно сохранить репутацию, когда твой препарат случайно наносит людям вред. На штрафы и судебные издержки уходят миллиарды, а последствия могут быть очень далеко идущими. Изъятие Baycol фирмы Bayer (снижающего уровень холестерина) отпугнуло многих пациентов от всех аналогичных препаратов, хотя такие лекарства, как Lipitor или Zocor компании Merck, могут, как доказано, спасать жизни, не создавая побочных эффектов.

Обычно у крупных компаний в разработке находится столько препаратов, что одна неудача не становится катастрофой. Но иногда, стараясь поскорее оправдать ожидания пациентов, фармацевтические гиганты слишком полагаются на средства, оказывающиеся неработоспособными. Bristol-Myers Squibb подняли ажиотаж вокруг препарата Vanlev, стабилизирующего артериальное давление. Но в результате лекарство так и не вышло на рынок, а компания много лет находилась в упадке. Pfizer потратила больше $1 млрд, тестируя новый сердечный препарат Torcetrapib. Но в 2006 году исследования были спешно свернуты: оказалось, что лекарство увеличивает смертность в широком клиническом испытании.

Иногда фармацевтическая компания вкладывает столько усилий в разработку нового средства, что ей трудно признать свою неудачу. Pfizer десять лет испытывала новую форму инсулина в ингаляторах под названием Exubera. Компания ухватилась за продукт, хотя аппарат был очень громоздким, что сразу лишило его главного предполагаемого преимущества — удобства в использовании. Компания не отказалась от него даже после того, как некоторые исследования показали снижение дыхательной функции при использовании Exubera. Препарат вышел на рынок в 2006 году, но практически не продавался. В 2007 году компания сняла его с производства и согласилась выплатить $2,8 млрд, чтобы только поскорее забыть об этой истории.

В 2001 году Eli Lilly рекламировала как потенциальный хит свой препарат от инфекций крови. Но FDA рекомендовала ограничить его применение небольшой группой пациентов. Лекарство до сих пор остается на рынке, но продажи его совсем невелики.

Компании, производящие медицинское оборудование, сталкиваются с теми же проблемами, хотя требования к исследованиям здесь не такие строгие, как для лекарств. Отзыв раствора для контактных линз фирмы Bausch & Lomb по причинам безопасности привел к делистингу компании — так разозлились инвесторы. А инвалидное кресло, способное взбираться по ступенькам, от изобретателя электрического самоката Segway Дина Камена потерпело неудачу потому, что государственная программа Medicare и страховые компании отказались за него платить.

Но как бы то ни было, больше всего рискуют производители лекарств, потому что играют по-крупному.

Самые громкие провалы фармкомпаний

1. Baycol (Bayer) — средство для снижения уровня холестерина в крови. Препарат был одобрен FDA и должен был принести производителю около $1 млрд выручки. Но затем 52 человека умерло от проблем с почками и печенью, и препарат был отозван в 2001 году.

2. Vanlev (Bristol-Myers Squibb) — средство от гипертонии. Генеральный директор компании Чарльз Хеймболд уверял, что препарат заработает $3 млрд. Но позже выяснилось, что Vanlev может вызывать отек горла (он так и не был одобрен FDA). В 2006 году акционеры отсудили у компании, перехвалившей, по их мнению, препарат, $185 млн.

3. Xigris (Eli Lilly) — средство от заражения крови. Аналитики предрекали антиинфекционному препарату $2 млрд выручки, но регуляторы рекомендовали ограничить его применение узкой группой пациентов, и Xigris провалился на рынке, собрав, впрочем, несколько сот миллионов долларов.

4. Vioxx (Merck) — средство от артритных болей. На пике продаж, в 2003 году, Vioxx принес компании $2,5 млрд, но в 2004-м лекарство пришлось отозвать из-за повышенного риска смерти пациентов. В 2007 году компании пришлось отдать $4,85 млрд, чтобы урегулировать иски.

5. Torcetrapib (Pfizer) — средство от заболеваний сердца. Компания потратила больше $1 млрд на тестирование лекарства, когда обнаружилось, что пациенты, принимающие Torcetrapib, умирали чаще, чем те, кто принимал плацебо. До сих пор никто не понимает почему.


По материалам Forbes

Судя по их контенту, этому тексту релевантны статьи:

  1. А вот и звериный оскал капитализма...

    А вот и звериный оскал капитализма... Давно хотелось чего-нибудь разоблачить, но все никак не мог собраться с мыслями. И тут подвернулась возможность. Вернее подвернулась нога, а вместе с ней и возможность. К врачам раньше никогда не обращался, и многие вещи относительно американской медицины знал только понаслышке. Ну а теперь открылась отличная возможность разоблачения на своем собственном примере. Хотелось бы поведать неосведомленному читателю о том, как работает хваленая платная/страховая медицина в самой свободной стране мира. Понятное дело, рассказ мой основан на моем личном опыте. Предвижу, что могут найтись умники, которые скажут, что я неадекватно все воспринял и, на основе личной неприязни, очернил и оклеветал демократическую медицину. Все, конечно, возможно. Однако, все мои знакомые (как местные, так и не очень), с кем я говорил на эту тему, имели примерно такой же опыт с американской медициной, как и я. Значит, моя интерпретация в целом адекватна, и отправлять меня в ГУЛАГ за клевету на капиталистическую действительность пока преждевременно.

  2. Безопасное обезболивание - правда и мифы

    Безопасное обезболивание - правда и мифы Обезболивающие препараты есть в каждой домашней аптечке. Даже если человек здоров, у него может разболеться голова, зубы, спина. Анальгетики – это лекарства, подавляющие болевые ощущения. В зависимости от веществ, входящих в состав обезболивающих средств, их делят на наркотические (опиодные) и ненаркотические (неопиодные). Первые воздействуют на головной мозг и центральную нервную систему и способны вызывать привыкание. Их выдают только по рецептам и применяют при серьезных травмах, операциях, тяжелых болезнях. Во всех остальных случаях используются ненаркотические анальгетики, которые продают без рецепта. Они не вызывают привыкания и воздействуют только на периферийную нервную систему, подавляя болевые ощущения в месте их появления. Такие лекарства обладают дополнительным воздействием. Те анальгетики, которые снимают боль и жар, называются антипиретиками; те, что устраняют боль и жар и одновременно уменьшают воспаление, именуются нестероидными противовоспалительными препаратами (НСПВП) или же аспириноподобными средствами. Самым первым представителем НСПВП был аспирин.

  3. Исповедь забугорной медсестры

    Исповедь забугорной медсестры Я давно хотела написать про медсестринскую работу в США, потому что у меня спрашивают, почему я захотела стать именно медсестрой, а не врачом. Спрашивают именно знакомые из России. И это понятно, потому что у российской медсестры совершенно другая роль. В России я бы вряд ли захотела стать медсестрой. Вот и хочу объяснить, почему. Об этом даже в научной литературе написано, но я объясню своими словами.  Та работа, которую делают медсестры в России, в литературе называется  "task-centered nursing". Эта работа заключается в выполнении задач, поставленных врачом. 1 - давать лекарства (капельницы, уколы) 2 - делать процедуры (перевязки и пр.). Такая работа требует технических умений и практики, но практически не подразумевает осознанной мысли. То есть медсестер, конечно, учат биологии и основам медицины, но они не обязаны думать и принимать решения, в этом нет необходимости.

Хомячковый рай. Уйти и потеряться:

Комментарии к этой заметке больше не принимаются.


Все заметки категории «Обо всём понемножку»

Рейтинг популярности - на эти заметки чаще всего ссылаются: